НОВОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

 

В истории, как и в природе, существуют ритм, ритмическая смена эпох и периодов, смена типов культуры, приливы и отливы, подъемы и спуски. Ритмичность и периодичность свойственны всякой жизни. В данный момент происходит историческое время смены эпох. Старый мир новой истории кончается и разлагается, и нарождается неведомый еще новый мир. Эпоху нашу я условно обозначаю как конец новой истории и начало нового средневековья . Рациональный день новой истории кончается, солнце его заходит, наступают сумерки, мы приближаемся к ночи. Все категории пережитого уже солнечного дня непригодны для того, чтобы разобраться в событиях и явлениях нашего вечернего исторического часа. В этот час старая символика исторической плоти рушится, и человечество ищет новой символики, которая должна выразить совершающееся в духовной глубине. Средневековье можно назвать ночной эпохой всемирной истории. Все привычные категории мысли и формы жизни самых “передовых” , “прогрессивных”, даже “революционных” людей XIX и XX веков безнадежно устарели и потеряли всякое значение для настоящего и особенно для будущего. В новое средневековье войдет опыт свободы, пережитый в новой истории, и все положительные завоевания совести и большая утонченность души. Сейчас исторический мир переживает великую революцию, не коммунистическую революцию, которая в глубине своей совершенно реакционна и есть лишь гниение разложившихся элементов старого мира, а революцию духа. Призыв к новому средневековью в нашу эпоху и есть призыв к революции духа, к новому сознанию . Если нет бога, то нет и человека – вот что опытно обнаруживает наше время . Нейтральное гуманистическое царство, которое хотело устроиться в серединной сфере между небом и адом, разлагается, и обнаруживается верхняя и нижняя бездна. Богочеловеку противостоит не человек нейтрального и серединного царства, а человекобог, человек, поставивший себя на место Бога. Обнаруживаются противоположные полюса бытия и небытия. Переход к новому средневековью, как некогда переход к старому средневековью, сопровождается приметным разложением старых обществ и неприметным сложением новых. На протяжении всей новой истории нарастал внутренний распад обществ, восстание человека на человека, класса на класс. Борьба за противоположные интересы, конкуренция, глубокое уединение  и покинутость каждого человека характеризует тип обществ нового времени. В духовной и идейной жизни этих обществ обнаруживалась все нарастающая утеря единого центра, единой верховной цели. Новая история поняла свободу как индивидуализм, как формальное право каждого человека и каждой сферы культуры на самоопределение. Самый процесс новой истории был понят как освобождение. Но во имя чего освобождение? Во имя человека, во имя гуманизма, во имя свободы и счастья человеческого. Но нельзя освободить человека во имя свободы человека, такая свобода оказывается совершенно формальной и бессодержательной. Индивидуализм есть по существу своему отрицательное исправление, он менее всего укрепляет личность, образ человека, и в индивидуалистическую эпоху совсем не процветают яркие индивидуальности , сильные личности. Индивидуалистическая цивилизация XIX века с ее демократией, с ее материализмом, с ее техникой, с общественным мнением, прессой, биржей и парламентом способствовала понижению и падению личности, отцветению индивидуальности, нивелировке и всеобщему смешению. Личность была сильнее и ярче в средние века. Однако, личность есть лишь в том случае, если есть Бог и божественное. Индивидуализм изжил в новой истории все свои возможности, в нем уже нет энергии. Конец духа индивидуализма есть конец новой истории. В час сумерек, в час заката человек становится лицом к лицу перед тайной жизни, перед Богом, он погружается в универсалистическую, космическую атмосферу. Человек выходит к общности. Рушатся основы миросозерцания XIX века, и потому рушатся обоснованные на нем государства и культуры. Падение законного принципа власти, правового принципа монархий и демократий и замена его принципом силы, жизненной энергии спонтанных общественных групп и соединений можно условно назвать средневековьем.

Машина, техника, та власть, которую она с собой приносит, та быстрота движения, которую она порождает, создают химеры и фантазмы, направляют жизнь человеческую к фикциям, которые производят впечатления наиреальнейших реалий. Капитализм и социализм  одинаково сопровождаются упадком и угасанием духовного творчества, убылью духа в человеческом обществе. Они возникают на почве убыли как результат долгого исторического пути отпадения от духовного центра жизни, от Бога. Вся энергия направилась во вне. Это и есть переход культуры в цивилизацию. Отмирает вся священная символика культуры. Не церковь, а биржа стала господствующей и регулирующей силой жизни. Люди считают себя свободными от священного безумия.

Новая история создала формы национализма, которых не знал мир средневековый. Реформация и гуманизм дали духовную почву лишь для исключительного самоутверждения и самозамыкания, разрушили идею вселенности. Но с другой стороны, мы вступаем в эпоху, когда судьба всех национальностей перестала быть замкнутой и изолированной, все от всех зависят. Культура перестает быть европейской, она становится всемирной. Россия, стоящая в центре Востока и Запада, получает все более ощутительное мировое значение, становится в центре мирового внимания. Русский народ из всех народов мира наиболее всечеловеческий, вселенский по своему духу. И призванием русского народа должно быть дело мирового объединения.

В каких чертах рисуется новое средневековье? Это есть прежде всего конец гуманизма, индивидуализма и начало новой коллективной религиозной эпохи. Гуманистическое царство разлагается и распадается на предельный, антигуманистический и атеистический коммунизм и на долженствующую собрать в себе всякое подлинное бытие Церковь Христову. Бог должен вновь стать центром всей нашей жизни, нашей мысли, нашего чувства, единственной мечтой нашей, единственной нашей надеждой и упованием. Новое средневековье преодолеет атомизм новой истории. Этот атомизм преодолевается или ложно – коммунизмом, или истинно – Церковью, соборностью. Новое средневековье, как и старое, иерархично по своему строению. Против аристократического, гуманистического самоутверждения всегда восстает демократическое гуманистическое самоутверждение, против абсолютной человеческой монархии – абсолютная человеческая демократия. Царь или дворянство имеют не больше прав на власть, чем народ, чем  крестьяне или рабочие. Потому, что вообще не существует человеческого права на власть, всякая похоть власти есть грех. Власть есть обязанность, а не право, и власть тогда лишь правовая, когда она осуществляется не во имя свое и не во имя своих, а во имя Божье, во имя правды. Новое время конструировало власть как право и интересовалось разграничением прав на власть. Новое средневековье должно конструировать власть как обязанность. Естественный иерархизм жизни должен вступить в свои права, и личности с большим онтологическим весом, с большей одаренностью и годностью должны занять подобающее место в жизни.

Join Us On Telegram @rubyskynews

Apply any time of year for Internships/ Scholarships