How to Stop Missing Deadlines? Please Follow our Telegram channel https://t.me/PlopAndreiCom ( @plopandreicom)

APPLY FOR THIS OPPORTUNITY! Or, know someone who would be a perfect fit? Let them know! Share / Like / Tag a friend in a post or comment! To complete application process efficiently and successfully, you must read the Application Instructions carefully before/during application process.

Изучение сексуальных преступлений как самостоятельного феномена фактически началось лишь в конце XIX века. В знаменитом труде О. Вейнингера “Пол и характер”, несмотря на его большой объем (около 500 страниц в русском издании 1909 г.), а также широту исследования, о половых преступлениях не говорится вовсе. В монографии Л. Я. Якобзона “Половое бессилие” (1915) нигде не указывается на связь половых расстройств, которые описаны очень подробно, и сексуальных преступлений. Оба автора лишь вскользь останавливаются на проституции, отдавая ей должное, как “неизбежному пороку”. В то же время А. Молль (1909), описывая половую жизнь ребенка отводит специальную главу для описания половых преступлений против детей, а также обсуждает ошибки воспитания, приводящие к “половым ненормальностям”, и как следствие, к половым преступлениям . Также и А. Форель в капитальном труде “Половой вопрос” (1910) подробно останавливается на уголовном преследовании за сексуальные преступления. Глубоко разработаны подходы к изучению половых преступлений Р. Крафт-Эбингом в монографии “Половая психопатия” (1909). Автор не просто классифицировал и описал более двухсот случаев расстройств полового поведения, большинство из которых имели явные противозаконные черты, но и почти безапелляционно отнес большинство лиц, совершающих сексуальные преступления к области компетенции врачей-психиатров. Таким образом, на заре изучения сексуальных деликтов главная роль в профилактике их отводилась правильному воспитанию, психиатрическому наблюдению и разумеется, полицейскому контролю. На современном уровне знаний о проблеме половых преступлений намечаются ряд новых тенденций в планировании профилактических мер, направленных на предотвращение сексуальных преступлений. Традиционно в США основная роль в этом процессе отводится общественным организациям, психологам, службам “доверия”, службам экстренной психологической помощи. Большинство этих структур ведут деятельность независимо друг от друга, либо создают негосударственные координационные комитеты. В Европе и России большая роль отводится педагогическим учреждениям, специализированным медицинским центрам. Ниже мы остановимся на основных достижениях в области профилактики сексуальных правонарушений и сформулируем основные рекомендации в данной области. Ю. М. Антонян и А. А. Ткаченко (1993) выделяют ряд признаков, характеризующих выборку лиц, склонных совершать сексуальные преступления, намечая тем самым основные точки приложения сил для профилактики сексуальных преступлений. Насилие совершают прежде всего лица, относящиеся, по мнению авторов, к следующим группам риска: • лица, в семье которых имеются душевнобольные, либо родители страдают алкоголизмом или наркоманией • подростки, воспитывающиеся без надзора, употребляющие алкоголь и наркотики • лица, совершавшие в детстве или в раннем подростковом возрасте сексуальные “проступки” • лица с аномалиями психики и педагогически запущенные дети • лица с проявлением гиперсексуальности, склонные к перверсным действиям • лица, совершавшие попытки самоубийства по сексуальным мотивам • лица, склонные к насильственным действиям, обнаруживающим некоторые сексуальные черты • лица ранее привлекавшиеся к ответственности за правонарушения сексуального характера . Таким образом, половину указанных в качестве групп риска категорий населения составляют дети и подростки, что еще раз доказывает необходимость начинать профилактическую работу со школьного, а возможно, более раннего возраста. Для осуществления полноценной деятельности по профилактике сексуальных преступлений на этом этапе необходима согласованная деятельность педагогов, психологов, родителей (там где это возможно), социальных работников, и, если это необходимо, службы охраны правопорядка. E. Sorel (1994), исследуя волнообразно нарастающее число эпизодов насилия в США, в качестве профилактических мер предлагает следующее: • Контроль за здоровьем родителей, специальные обучающие программы для родителей, выявление склонных к насилию детей в раннем возрасте (12 лет) с последующим наблюдением за ними, вовлечением в реабилитационные программы, создание специальных “групп помощи” при школах, организациях, выявление групп риска, широкое вовлечение общественности и СМИ, создание благотворительных обществ • Создание специальных учебных программ для студентов медиков и педагогов, проведение широких статистических и эпидемиологических исследований во всех слоях общества, совершенствование законодательства в данной области, развитие медицинской и реабилитационной помощи жертвам насилия • Консолидация сил на научном исследовании проблемы, в том числе – вне рамок научно-исследовательских центров • Формирование идеологии в обществе, осуждающей насилие во всех его проявлениях, создание соответствующих законодательных актов, норм, регулирующих СМИ, телевидение и киноиндустрию, индустрию игр и т.д. (это в “демократических” США!). Наиболее важное направление профилактики по мнению автора – контроль за уровнем насилия в целом, поскольку психологические круги в США склонны отождествлять насилие сексуальное и насилие как социальное явление. Ряд авторов, например Бэрон Р. и Ричардсон Д. (1997) причиной изнасилования считают скорее агрессию в общем виде, чем сексуальные мотивы. По-видимому это предположение может быть верным и являться механизмом аномального сексуального поведения в группе лиц, не страдающих сексуальными расстройствами. Национальной расчетной палатой по семейному насилию (Канада) (1997), в качестве мер профилактики сексуального насилия со стороны подростков и молодых людей предлагается программа, включающая: • Патронаж над подростками, осужденными условно • Создание программ сексологической подготовки в школах • Патронаж над жертвами сексуального насилия • Создание специальной системы лечения и реабилитации подростков, склонных к насилию в целом и к сексуальному насилию в частности, с привлечением психологов, психиатров, педагогов, активистов – родителей • Обеспечить специальное обучение сотрудников полиции . Обобщая положения двух вышеизложенных программ, можно сформулировать предварительные рекомендации для отечественной системы образования. Это обязательное наличие психолога/психиатра в штате образовательных учреждений, сексологическая подготовка высокого уровня (циклы лекций, читаемые специалистами, учебные фильмы, программы), создание многоуровневой системы реабилитации и лечения “трудных” подростков. По данным Специального комитета по насилию над детьми (Торонто, Канада), сексуальному насилию подвергается каждая 4 девочка и каждый 8 мальчик в возрасте до 18 лет. Рекомендуемые профилактические меры имеют несколько односторонний характер и включают: • ознакомление педагогов, полиции, др. общественных и официальных структур с проблемой насилия над детьми • побуждение взрослых относиться к рассказам ребенка с доверием и отвечать на них адекватным реагированием • обучение детей приемам личной безопасности • изменение идеологических установок относительно детей, женщин, распределения половых ролей и т.д. Обращают на себя внимание меры по обучению личной безопасности, как детей, так и взрослых. Сегодня имеются два основных подхода к данной проблеме: создание алгоритмов действия, предполагающих выполнение несложного поведенческого стереотипа, обучение дифференцированному подходу, основам психологии межличностных отношений с возможностью качественной оценки ситуации и выбора адекватных действий. Как правило, первый тип программ используется для обучения детей в возрасте до 12 лет, второй – для подростков и взрослых. В России практически нет подобных учебных программ. Отдельно следует остановиться на лечении лиц, обнаруживающих сексуальные поведенческие расстройства, доля которых среди совершающих сексуальные преступления очень велика. По-видимому, наряду со стационарной психиатрической помощью следует развивать службы психотерапевтической помощи. В частности, Введенским Г. Е. сформулированы основные положения психотерапевтического лечения лиц с аномальным сексуальным поведением, включающие 4 этапа. • Разрушение паттерна аномального сексуального поведения в рамках НЛП – методика “диссоциации”, когнитивной и поведенческой психотерапии – “десенситизации стимулов”, насыщения стимулами и др. • Купирование аффективных нарушений, в основном – индукцией трансовых состояний • Психокоррекция расстройств половой идентичности в рамках НЛП (создание эталонов и отождествление с ними) • Выработка и реализация поведения, замещающего парафильное (рефрейминг). Следует отметить, что освоение большинства перечисленных методик возможно лицами не имеющими высшего медицинского и психологического образования, что и практикуется широко в США и странах Европы и широко используется в рамках программ социальной реабилитации. Подводя итог, можно указать следующие основные направления развития профилактики сексуальных преступлений: • создание служб социального и медицинского контроля за здоровьем семьи, выявление психических и собственно сексуальных расстройств, вплоть до организации подворовых обходов, служащих выявлению контингента, входящего в группы риска, приближение психиатрической помощи к населению, например, создание психиатрических кабинетов при поликлиниках • создание программ по борьбе с распространением наркомании и алкоголизма • создание учебных программ, включающих специальное сексологическое образование, основы безопасного общения, охватывающих детей и подростков, родителей, педагогов, сотрудников служб социальной защиты и милиции • активное привлечение подростков к работе, создание служб занятости для подростков • реабилитационная работа с лицами, привлеченными к уголовной ответственности, создание психологических и психиатрических служб при ИТК, ВТК, широкое внедрение образовательных программ, адекватное лечение лиц, которым рекомендовано амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра в рамках ст. ст. 22, 99 УК РФ • создание специализированных сексологических лечебно-реабилитационных центров с достаточным врачебным, психологическим и педагогическим штатом (например, на базе женских консультаций, поликлиник) • активная работа в СМИ Таким образом, возможно достичь значительного снижения уровня сексуальных преступлений. Следует, однако, заметить, что существенные результаты на данном пути могут быть достигнуты лишь по истечении значительного периода времени. Клинические иллюстрации НАБЛЮДЕНИЕ 1 Испыпуемая С. 1984 года рождения. На момент осмотра полных 12 лет, потерпевшая в уголовном деле по обвинению С.Н.С. по ст. 117 часть 4 УК РСФСР. Анамнез: Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Мать умерла в 1995 году от воспаления легких. Приемный отец испытуемой злоупотреблял алкогольными напитками, в семью пришел когда девочке было 3 года, удочерил ее. Испытуемая от 2-ой беременности, срочных родов крупным плодом, в родах получила перелом ключицы. До года наблюдалась детским ортопедом. Раннее развитие было без особенностей. Часто болела простудными заболеваниями, ангинами, в 1986 году перенесла пневмонию.В 1987 году консультировалась ревматологом – патологии со стороны сердца выявлено не было, обнаружена гипертрофия небных миндалин. Девочка состоит на диспансерном учете у фтизиатра по контакту с отцом больным туберкулезом (данные мед. карты). Посещала детский сад, любила играть в куклы. По характеру формировалась веселой, общительной, обучение в общеобразовательной школе начала своевременно. К школе была подготовлена, знала буквы. В процессе обучения успевала по всем предметам, любимый предмет история. Согласно школьной характеристике С. регулярно посещала школу, на уроки не опаздывала, училась удовлетворительно, дисциплину не нарушала. По характеру спокойная, исполнительная, заботливая. Посещла группу продленного дня, заботливо относилась к младшему брату. Как следует из материалов уголовного дела, в период с мая 1995 г. по январь 1996г. отчим С. совершал с ней половые акты в обычной и извращенной формах при этом угрожал физической рассправой. В ходе следствия С. давала подробные, последовательные показания. Рассказывала, что в мае 1995 года умерла ее мать. На третий день после похорон в комнату к ней пришел пьяный отчим, разбудил и велел идти за ним в другую комнату, где приказал лечь с ним в постель и взять в руки его половой член, после отказа с ее стороны, силой вложил ей в руки половой член и заставил “дергать” его, ак он показал, до тех пор пока не пошла белая жидкость, после этого велел ей уйти. Через день, вновь ночью увел к себе в комнату, где заставил взять в рот его половой член и сосать, после отказа выполнить его приказ, кричал, велел делать как он говорил. Такие действия отчим совершал через день с мая 1995 года по январь 1996 года, предупреждал, чтобы она никому не говорила, “а то будет хуже”. В начале января он увел ее к себе в комнату, сказав, что хочет совершить половой акт по-настоящему, якобы так просила сделать умершая мать. Словам отчима не верила, просила отпустить ее спать, но он повалил ее на диван, одной рукой держал, а другой снимал с себя одежду. Затем велел взять его половой член в рот, а после вводил его между ног, было больно, она кричала, отчим зажимал ей рот рукой. До 18 января 1996 года он еще 5 раз совершал половой акт с С. Во время его действий крови не было, но всегда было больно. 18.01.96. она не пошла в школу, днем о случившемся рассказала подруге, “не могла больше терпеть”. Свидетель К. – учительница С. показала, что семью С. знала как неблагополучную. Псле смерти мамы С. настроение у ее учиницы было всегда подавленное, что она связывала со случившемся несчастьем в семье. В начале февраля С. рассказала, что происходило у нее дома, что отчим приставал к ней после смерти матери, она его боялась выполняла его приказы т.к. он угрожал ей. Подруга потерпевшей Р. рассказала, что со слов С. отчим заставлял ее брать в руки, в рот его половой член, затем ложился на нее, хотел ввести член во влагалище, спрашивал “попал?”, на что С. отвечала “попал”, чтобы он ее отпустил, но на самом деле у него не получалось, С. боялась говорить о случившемся старшим. Другая подруга С. показывала, что отчим ее подруги в состоянии алкогольного опьянения всегда ходил с ножом, угрожал убийством, поэтому С. его боялась. Сестра обвиняемого поясняла, что приемная дочь ее брата по-характеру лжива, поэтому она не верит, что ее брат “мог сделать такое”, однако она спросила у С. “спал ли с ней отец как мужчина с женщиной”, услышав утвердительный ответ, взяла детей к себе. Обвиняемый рассказывал, что физического, психического воздействия на дочь не оказывал, но уговаривал. В состоянии алкогольного опьянения заставлял брать ее свой половой член в руки, в рот. Каких-либо действий в извращенной форме и для ее возбуждения не производил. По заключению судебно-медицинской экспертизы от 29.02.96. каких-либо телесных повреждений при осмотре С., в том числе и в области половых органов не установлено. Половой зрелости С. не достигла по возрасту, до 14-ти лет половая зрелость не определяется. Целость девственной плевы у С. не нарушена и по своему анатомическому строению не допускает совершение половых актов без нарушения ее целости. После возбуждения уголовного дела девочка была оформлена в детский приют “Забота”, при поступлении 29.02.96 она была спокойна, на вопросы отвечала правильно, на осмотр реагировала адекватно, жалоб не высказывала. 4.03.96 девочка в приюте была осмотре психиатром, по заключению которого ее интеллектуальные способности в пределах возрастной нормы. При настоящем амбулаторном обследовании испытуемой в Центре им. В.П.Сербского установлено следующее: Соматическое состояние – по внутренним органам без видимой патологии. Неврологическое состояние – знаков очагового органического поражения центральной нервной системы не выявляется. Сексологическое состояние – нормостенического тлосложения, менархе отсутствует (М-0), оволосение лобка и подмышечных впадин (Р2А2), развитие грудной железы (В2). Сексологический анамнез: В детстве играла как с девочками, так и с мальчиками в подвижные коллективные игры, полоролевые игры не указывает, однако чаще предпочитала играть в куклы одна. Любит читать русские народные сказки, мечтает иметь “шапку невидимку”. Помогала матери “по-хозяйству”, после ее смерти все делает сама (стирает, готовит, убирает, присматривает за младшим братом). С мальчиками не дружила, последнее время, находясь в детском доме, старается красиво одеваться, иногда подкрашивает губы и ногти. С подружками “обсуждает” ребят, однако, кто-либо из ровесников не нравится, вспоминает о 20-тилетнем парне, который внешне напоминал артиста кино. В дальнейшем, после окончания школы и кулинарного техникума, “хотела бы иметь хорошего мужа”. Психическое состояние – Испытуемая в ясном сознании, правильно ориентирована в окружающей обстановке, месте, времени. Во время беседы держится свободно, естественно. Жалоб на здоровье не высказывает. Мимика живая, адекватная теме беседы. На вопросы отвечает по существу, голос с детскими интонациями. Охотно рассказывает о занятиях в школе, говорит, что любит читать русские народные сказки, но знает, что “жизнь сейчас другая”, любит так же играть в куклы, мечтает быть поваром, сама умеет готовить многие блюда. Любит красиво одеваться т.к. хочет нравиться, иногда подкрашивает губы, ногти. Говорит, что в настоящее время живет вместе с братом в приюте, там хорошо кормят, весело, но хочется домой, грустит по умершей матери. При расспросе об отчиме становится несколько возбужденной, говорит повышенным тоном, перебирает руками складки платья. Рассказывает, что своего родного отца не помнит, а “новый отец” сразу не понравился, т.к. он весь в наколках, у него страшное, злое лицо, она его всегда боялась , долго не называла папой. Отчим часто пил, скандалил, заставлял пить мать выгонял ее из дома. О случившемся с ней рассказывает в соответствии с ранее данными показаниями. Поясняет, что отчим говорил ей, что она заменит ему маму. Однажды насильно заставил выпить вино после чего у нее была шаткая походка, мутно в глазах, хотелось спать, а утром болела голова, тошнило. Испытуемая говорит, что боялась отчима, т.к. он ножом толкал ее в спину, объясняя, что так шутит с ней. Отчима ненавидела за его действия, в школу по утрам шла не выспавшись, было плохое настроение, грустно, когда вспоминала о случившемся ночью. Поясняет, что во время половых актов отчим спрашивал, нравится ли ей, что он делает, она отвечала ему “нет”, и отчим злился, кричал, что она “врет”. На утро было больно между ног, не могла сидеть. Отчима боялась, но в последнее время разговаривала с ним грубо, не выполняла его поручений по дому, “было уже все равно”. Никому не говорила, что отчим с ней делает, т.к. знала, что сестра отчима не заявит на него в милицию, устала от действий отчима, поэтому пожаловалась подруге. Считает, что отчима необходимо наказать, не хочет о нем ничего знать, “была бы рада, если бы он умер”. Надеется, что тетка по линии матери возьмет их с братом к себе жить. Память, мышление у испытуемой не нарушены. Бреда, галлюцинаций, другой психотической симптоматики у нее нет. Критические способности не нарушены. Экспериментально-психологическое исследование выявляет достаточный уровень интеллектуального развития, способность выполнять основные мыслительные операции: обобщение с использованием функциональных и практически значимых признаков предметов, сравнение понятий, оперирование условными смыслами метафор и пословиц, отсутствие нарушений умственной работоспособности в сочетании с некоторой неустойчивостью произвольного контроля интеллектуальной деятельности. Индивидуально- психологические особенности испытуемой характеризуются достаточной осведомленностью в проблемных ситуациях и социальных нормах поведения, наличием социально значимых интересов, склонностью к достижению целей наряду с признаками естественной возрастной незрелости, неустойчивостью самооценки, повышенной чувствительностью в отношении оценки окружающих, пониженным осознанием причин конфликтных ситуаций и некоторой категоричностью в принятии самостоятельных решений. На основании изложенного судебно-психиатрическая комиссия института пришла к заключению, что С. хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала в период совершения в отношении нее противоправных действий. У нее не было также временного болезненного расстройства психики в период совершения в отношении нее противоправных действий. По своему психическому состоянию она могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания. У нее не обнаружено каких-либо психических расстройств, возникших в результате совершенных в отношении нее насильственных действий. По заключению психолога, С. имеет достаточный уровень интеллектуального и личностного развития, в целом соответствующий нормам данного возрастного периода; склонности к фантазированию и лжи у испытуемой не обнаруживается. Она осведомлена в различных практических ситуациях и социальных нормах поведения, имеет соответствующее ее возрасту общее представление о половых взаимоотношениях, способна выполнять основные мыслительные операции, не обнаруживает нарушений памяти, внимания и умственной работоспособности. Поэтому в исследуемый период времени при совершении в отношении нее противоправных действий С. могла осознавать их характер. Вместе с тем наличие естественной возрастной незрелости, ограниченность и поверхностность представлений в области половых взаимоотношений препятствовали возможности в полной мере понимать значение совершаемых с ней действий. Указанные черты возрастной незрелости, ориентация на мнение и указания значимых для нее взрослых лиц, неустойчивость самооценки в целом ограничивали возможность испытуемой оказывать сопротивление. Анализ данного случая не вызывает сомнений в отсутствии каких-либо психических расстройств у испытуемой. В тоже время начавшееся половое созревание соответствует условным половозрастным нормативам и психосексуальному развитию характеризующимуся признаками формирования 2-го этапа психосексуального становления (фаза научения переходит в фазу реализации), что в свою очередь является нормативным типом формирования сексуального дизонтогенеза. Однако при направленном психологическом исследовании у испытуемой наряду с дифференцированностью идентичности образа “Я” и приближенном к нормативному представлении о женском полоролевом стереотипе, отмечалась недостаточная дифференцированность паттернов полоролевого поведения, что прослеживалось в основном в поверхности суждений об образах “мужчин” и “женщин”, характерными особенностями которых была ориентировка на нейтральные признаки указанных объектов (р<0,01), а также равнодушное отношение к происходящим половым метаморфозам. Второй этап психосексуального развития предполагает, что испытуемая владеет более насышенной информацией о различии полов, осваивает социальные нормы межполового взаимодействия при активном формировании базовых структур полоролевой идентичности. Понятийная фаза формирования сексуальности характеризуется совмещением приобретенной информации с социально ожидаемыми нормами ее реализации. Поэтому экспертное заключение о способности потерпевшей правильно воспринимать обстоятельства противоправных действий не вызывает сомнений, однако полное понимание характера противоправных действий обвиняемого потерпевшей С. вызывает сомнение. Потерпевшая находилась в переходной фазе (от научения к реализации) второго этапа психосексуального развития, поэтому она знала о нормах социального межполового взаимодействия, однако практическое применение их не было реализовано (формальное знание о половых метаморфозах), что подтвердилось и направленным психологическим исследованием, выявившим недостаточную дифференцированность паттернов полоролевого поведения. Поэтому в отношении понимания потерпевшей С. характера правонарушения уместнее будет говорить о понимании направленности характера сексуального деликта. Непонимание же потерпевшей и значения сексуального деликта не вызывает сомнений. НАБЛЮДЕНИЕ 2 Испытуемая М. 1986 года рождения. На момент осмотра полных 10 лет, потерпевшая в уголовном деле, возбужденном по признакам преступления предусмотренного ст. 120 УК РСФСР. Анамнез: Наследственность психическими заболеваниями не отягошена. Роды испытуемой у матери протекали от переношенной беременности без осложнений. Раннее развитие девочки проходило без особенностей, от сверстников не отставала. Девочка воспитывается в неполной семье. Мать злоупотребляет алкогольными напитками, ведет аморальный образ жизни. Девочка часто болела простудными заболеваниями. Перенесла острый гастроэнтерит, анемию в 1987 г., сальмонеллез в 1988 г. Посещала детский сад, любила играть с детьми. Формировалась общительным, веселым ребенком. Во всех играх была лидером среди девочек, нравились подвижные игры. В связи с материально-бытовыми, социальными проблемами в семье, по заявлению матери девочка прошла медико-педагогическую комиссию 13.05.93. Врачи отмечали,что девочка неусидчива, утомляема, истощаема, активное внимание, работоспособность у нее снижены. Было рекомендовано обучение в школе для детей с задержкой психического развития. Обучение в школе-интернате начала с первого класса, была заинтересована учебой, посещала кружок “макроме”, была веселой, общительной, подвижной. По показаниям работников интерната 20.02.96 воспитанница М. ночью пришла в спальню к мальчикам, залезла в кролвать к одному из них, целовала его, просила совершить с ней половой акт. В дальнейшем при разговоре с М. она сообщила, что с начала 1993 года мать водила ее с собой в “десятую казарму”, где разные дяденьки заставляли ее пить пиво, а затем ложились в кровать вместе с ней и ее мамой и совершали с ней развратные действия. Весной 1995 года неизвестный мужчина в этой же “казарме” изнасиловал ее. После этого мама неоднократно оставляла ее с разными мужчинами, которые заставляли ее пить пиво или “горькую минеральную воду”, а затем совершали в отношении нее развратные действия, вводили половой член во влагалище, в задний проход, заставляли брать половой член в рот и сосать. В связи с данными фактами по обращению школы-интерната было возбуждено уголовное дело. В ходе следствия испытуемая объясняла, что 19.02.96. в школе-интернате, после вечернего отбоя, когда все спали и воспитатели ушли, она разбудила двух девочек и вместе с ними вошла в спальню к мальчикам, где села на кровать к А. стала его целовать, попросила сделать нехорошее о чем стыдно говорить. Объяснения М. подтвердили девочки и А. в своих объяснительных записках. Воспитательница М. рассказала, что мать часто забывала брать девочку домой на выходные дни, и когда испытуемую приводили домой, то часто наблюдали мать М. пьяной, спящей с сожителями, но из-за безвыходности положения (отказ бабушки принять внучку, в интернате нет воскресной группы) девочку приходилось оставлять с матерью. Воспитательница Н. показала, что последнее время девочки с которыми дружила М. жаловались ей, что М. залезала к ним в кровать, заставляла их целовать ее, водила руками по телу, показывала свой половой орган. В доверительной беседе воспитателям М. рассказала, что мать заставляла ее спать с разными мужчинами и описала как и раньше действия, которые они с ней совершали. Директор интерната в заявлении указывала о необходимости лишения родительских прав матери М. В ходе следствия М. давала подробные, последовательные показания. Называла известные ей имена, описывала внешний облик неизвестных лиц, совершивших с ней противоправные действия. Рассказывала, что в ее семье все пьют, маму боится т.к. она ее обижает, бьет ремнем. С первого класса мама брала ее с собой в гости к мужчинам, где ее заставляли пить вместе со всеми пиво. Дяденьки водили по ее телу руками, половыми членами, было неприятно, один дяденька засунул палец в попу, было больно. В апреле во время каникул дяденька “белый” вводил половой член между ног, было больно она кричала, а он зажимал ей рот, после этого была кровь на простыне, на майке, между ног. Через неделю этот же дяденька делал тоже самое, но крови не было. Мать не велела об этом никому говорить. После этого с ней такие вещи делали другие дяденьки, они всегда были пьяные, заставляли и ее пить, после чего ее тошнило, кружилась голова. По данным судебно-медицинской экспертизы целость девственной плевы у М. не нарушена и по своему строению не допускает возможности совершения половых актов без нарушения ее целости. Половой зрелости испытуемая не достигла вследствие общего недоразвития организма. Углубление ладьевидной ямки, блеск и сглаженность рисунка ее кожных покровов возникли от неоднократных давлений на эту область твердым тупым предметом. Слабость сфинктра заднепроходного отверстия, наличие радиальных рубчиков на переходной части ампулы прямой кишки, сглаженность ее радиальных складок возникли от растяжения при неоднократном введении а заднепроходное отверстие девочки тупого твердого предмета, каковым мог быть напряженный половой член. Согласно школьным характеристикам М. обучается в школе-интернате с первого класса. На втором году обучения уровень познавательных процессов резко снизился. Поведение изменилось. В коллективе не общительна, не спокойна. Нарушает требования интерната. Данные ей поручения выполняет не сразу. Понимание этических и нравственных эталонов не сформировано. Отсутствует внутренняя сопротивляемость плохому. В связи с потерей интереса к учебе, двигательной расторможенностью, “сексуальной озабоченностью” 28.02.96 М. была госпитализирована в детское отделение ЦСПБ с диагнозом: “ЗПР, Олигофрения в степени дебильности с расторможенностью влечений, гипердинамический синдром”. В стационаре она получала лечение нейролептиками, антидепрессантами. Врачи отмечали положительную динамику в ее психическом состоянии, поведение стало упорядоченным. При обследовании испытуемой в Центе им. В.П.Сербского установлено следующее: Соматическое состояние. По внутренним органам без видимой патологии. Неврологическое состояние. Знаков очагового поражения центральной нервной системы не обнаружено. Сексологическое состояние. Нормостеническое телосложение. Менсис отсутствует (М0), оволосение лобка и подмышечных впадин (Р1А1), развитие грудной железы (В2). Сексологический анамнез: Любит играть в подвижные, шумные игры, полоролевые игры не знает, во время игры руководит ровесниками. Неохотно подчиняется воспитателям. Заявляет, что в куклы играть не любит. Из одежды предпочитает спортивные костюмы, не обращает внимание на свой внешний вид, волосы коротко подстрижены. Кто-либо из мальчиков ровесников не нравится, вспоминает по вечерам действия мужчин из десятой казармы, при этом появляется “желание” с которым трудно справиться. Психическое состояние. Испытуемая доступна контакту. Сознание ясное. Знает, что находится на обследовании у врачей, цель обследования не понимает. Во время беседы держится по-детски непосредственно. Мимика, моторика живые, адекватные. Охотно, открыто отвечает на вопросы. Речь правильная с достаточным словарным запасом. Рассказывает, что мать употребляет алкогольные напитки, уносит из дома некоторые вещи, дерется с бабушкой и дедушкой, которые также употребляют алкоголь, бьет ее ремнем. Отмечает, что больше всех любила дедушку, т.к. он к ней хорошо относился, “с ним можно было поговорить”. Сообщает, что недавно дедушка умер и она грустит. Испытуемая оживленно рассказывает о жизни в интернате, о играх с ребятами, напевает любимые песни. Себя характеризует доброй, старательной. В процессе беседы устает, спрашивает о продолжительности разговора, заявляет, что никогда так долго не разговаривала. При расспросах о ее взаимоотношениях с мужчинами в “десятой казарме”, вздыхает подробно пересказывая ранее данные показания. Указывает, что чувствовала, что происходит что-то плохое. Дополняет, что не помнит сколько дяднек с ней делали такие вещи, но говорит, что у них не получалось делать в “перелнее место” и они легче вводили свое “переднее место” ей в попу. Отмечает, что в конце второго класса , по ночам болела голова, плохо засыпала, по утрам бывало плохое настроение. На летних каникулах была в деревне и с мужчинами из “десятой казармы” не встречалась. С началом нового учебного года, по ночам стала вспоминать, что с ней делали мужчины, в это время болела голова, низ живота, рот, ноги, было непонятное желание, хотелось избавиться от этого состояния, поэтому вспоминала лето, как отдыхала в деревне. В дальнейшем во время данных состояний появлялось желание целоваться. По ночам участились позывы к мочеиспусканию, в туалет шла пошатываясь, после этого боли внизу живота медленно проходили. По утрам чувствовала вялость, разбитость постепенно данное состояние проходило. Объясняет, что в спальню к мальчикам пошла, когда в очередной раз возникло вышеописанное состояние, не могла от него избавиться. Замечает, что с начала учебного года, стало трудно учиться, быстро уставала, болела голова, перед глазами мелькали точки, буквы расплывались; в настоящее время она лежит в больнице, где пьет таблетки и получает уколы, голова болит меньше, по ночам спит хорошо, не вспоминает о действиях мужчин, нет желания целоваться. Память, интеллект у испытуемей грубо не нарушены. Мышление преимущественно конкретного типа. Эмоциональные реакции адекватные, настроение ровное. Бреда, галлюцинаций, суицидальных мыслей у испытуемой не выявлено. При экспериментально-психологическом исследовании на фоне значительной социально-педагогической запущенности у М. выявляется невысокий, но в целом достаточный для возраста испытуемый уровень умственного развития с возможностью выполнения на несложном материале основных интеллектуальных операций в сочетании с выраженной утомляемостью и истощаемостью, ориентацией на практически значимые свойства предметов. она способна принимать помощь, достаточно быстро коррегируется. Внушаемость в пределах возрастной нормы. Эмоциональные реакции живые, выразительные. Легко доступна контакту, по-детски открыта, непосредственна. Достаточно ориентирована в бытовой сфере. В вопросах взаимоотношения полов не осведомлена. Склонности к фантазированию у нее не отмечается. На основании изложенного судебно-психиатрическая коммиссия института пришла к заключению, что М. хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала ранее. У нее обнаруживается раннее органическое поражение головного мозга сложного генеза с некоторыми нарушениями психики и отставанием в психическом развитии. Об этом свидетельствуют данные анамнеза об имевшей место перинатальной патологии, признаках церебральной недостаточности, проявлявшихся в виде неусидчивости, отвлекаемости, задержки темпов психического развития, а также отмечавшиеся у нее нарушения поведения с расстройствами адаптации в детском коллективе. Указанный диагноз подтверждается и данными настоящего клинического психологического исследования, выявившего у испытуемой невысокий интеллектуальный уровень, конкретность мышления, церебрастеническую симптоматику (утомляемость, истощаемость психических процессов). Однако, имеющиеся у М. нарушения психики не сопровождались болезненными расстройствами мышления, памяти, критических способностей, лишающих ее возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. Как следует из материалов уголовного дела и данных настоящего клинического психолого-психиатрического обследования, в период, относящийся к правонарушению в отношении ее, М. также не обнаруживала и признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. По заключению психолога, учитывая уровень психического и умственного развития М. могла праыильно воспринимать внешнюю, формальную сторону имеющих для дела обстоятельств и может давать о них правильные показания; однако, в силу естественной возрастной личностной незрелости, неосведомленности в вопросах взаимоотношения полов она не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий. Признаков повышенной внушаемости и склонности к фантазированию у нее не выявлено. Каких-либо индивидуально-психологических особенностей, способных существенно повлиять на ее повеление в исследуемой ситуации, также не выявлено. Изучение медицинской документации, материалов уголовного дела, сексологическое обследование испытуемой позволяет судит, что каких-либо отклонений в сексуальной сфере у М., в период, предшествующий противоправным действиям, не было. Вместе с тем искажение психосексуального становления, выявленное при настоящем исследовании в виде дисгармонии сексуального развития с опережением его психосексуального компонента, возможно имеет непосредственную связь с совершенными в отношении потерпевшей противоправными действиями, указания на которые имеются в уголовном деле. Анализ данного случая не вызывает сомнений в выявленном у испытуемой раннем органическом поражении головного мозга сложного генеза с некоторыми нарушениями психики и отставанием в психическом развитии. Следует обратить внимание, что начинающееся половое созревание испытуемой не соответствует ее психосексуальному развитию (раннее проявление интереса к вопросам пола не подкреплено соответствующим биологическим созреванием). Учитывая, что у испытуемой сформирована сексуальная стадия либидо, в нашем исследовании она вошла в группу испытуемых, у которых был сформирован этап психосексуальных ориентаций, однако у нее отсутствует сформированность как предыдущих стадий этапа психосексуальных ориентаций (платоническая, эротическая) так и отсутствует сформированность этапа полоролевого поведения. У испытуемой был сформирован лищь этап полового самосознания и сексуальная стадия этапа психосексуальных ориентаций. Необходимо отметить, что формирование сексуальности у испытуемой проходило в аморальной обстановке, в условиях гипоопеки со стороны родственников и, очевидно, воспринималось испытуемой как нормативное (алкоголизация матери и беспорядочные половые связи). Однако во время учебы испытуемой в интернате, ее наблюдения за поведением воспитателей и их высказываниями о необходимости изменить поведение ее матери, стали вызывать сомнения в необходимости присутствия испытуемой в компании мужчин из “десятой казармы”. При направленном психологическом исследовании у испытуемой выявлялась недостаточная дифференцированность идентичности образа “Я”, но восприятие образа “женщины” носило отчетливый фемининный тип (р<0,05), а паттерны полоролевого поведения характеризовались недифференцированностью. Асинхронное психосексуальное развитие потерпевшей в данном случае сказалось и на дисгармоничном становлении психических структур, участвующих в формировании как базовых основ полоролевой идентичности, так и в формировании понятийного компонента сексуальности. Дисгармоничное становление базовых структур половой и полоролевой идентичности, дисгармоничное психосексуальное развитие, что как было указано в заключение, имеют возможно непосредственное отношение к противоправным действиям. Поэтому правомочным является заключение о возможности восприятия потерпевшей лишь внешней стороны противоправных действий и отсутствием у нее понимания характера и значения сексуальной направленности деликта. НАБЛЮДЕНИЕ 3 Испытуемая Г. 1981 года рождения. На момент осмотра полных 15 лет, потерпевшая в уголовном деле по обвинению Т. по ст. 119 УК РСФСР. Анамнез: Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Мать испытуемой злоупотребляет алкоголем, отец оставил семью, когда испытуемой было 12 лет. Родители должного внимания воспитанию детей не уделяли. Родилась третьей из четверых детей в семье, недоношенной (7-мимесячной), до 1 месяца находилась в отделении для недоношенных, где ей была проведена операция по поводу паховой грыжи. С грудного до школьного возраста посещала детские дошкольные учреждения, воспитывалась в основном бабушкой, которая умерла 2 года назад. В детском возрасте испытуемая перенесла ветряную оспу, грипп, ОРЗ. В школу поступила в 7 лет. Со слов матери, училась “по желанию”, преимущественно на “удовлетворительно”, любила петь, танцевать, была “прирожденной артисткой”. По характеру формировалась доброй, чуткой, эмоциональной, хитроватой, легкоранимой. Любила животных, дома всегда была собака, птицы, за которыми она ухаживала. В младшем школьном возрасте, в свободное время пела, принимала участие в конкурсах художественной самодеятельности, с удовольствием получала награды. В детском коллективе всегда находилась в центре внимания, ее уважали, считались с ее мнением. В январе 1994 года семья переехала жить в г. Чехов, а в апреле 1994 года в г. Серпухов. Со слов матери, ей некогда было оформить дочь в школу, поэтому, получив образование 4 полных класса, девочка обучение в школе оставила. Находилась дома, где в 11-ти летнем возрасте стала свидетелем полового акта матери с мужчиной. Свои переживания по данному поводу не высказывает. В 12 лет впервые появился интерес к мальчикам, дружила с мальчиком на 2 года старше ее по возрасту. Дружба заключалась в том, что он дарил подарки, провожал домой. Отношения прервались по его инициативе. Переживала это, считала, что он ей “изменил”. В возрасте 12,5 лет, когда испытуемая находилась в гостях у замужней сестры, была изнасилована ее пьяным мужем. О случившемся никому не сообщила и особо по данному поводу не переживала. В последствии появился интерес к полу “как это обычно происходит”, в связи счем у знакомых смотрела фильмы парнографического содержания. С обвиняемым познакомилась, когда он приходил к ее матери для распития спиртных напитков. Вскоре он предложил ей перейти к нему жить “в роли жены”, говорил, что “как исполнится 14 лет - распишемся”. Первые 2-3 недели интимных отношений сним у нее не было, однако в последствии она согласилась на его предложение вступить с ним в связь. С февраля 1995 года испытуемая проживала в квартире Т., вела с ним общее хозяйство, поддерживала регулярные интимные отношения. Как следует из материалов уголовного дела Т. обвиняется в совершении преступления по ст. 119 ч.1 УК РСФСР, он сожительствовал с несовершеннолетней Г., неоднократно совершал с ней половые акты. По заключению судебно-медицинской экспертизы от 10.10.95г., целостность девственной плевы у Г. нарушена, срок возникновения разрыва установить невозможно из-за давности. Половой зрелости на момент освидетельствования Г. не достигла, что подтверждается недоразвитием наружных и внутренних половых органов. Г. беременна. В ходе следствия обвиняемый отрицал правонарушение, отказывался давать показания. Мать обвиняемого подтвердила, что ее сын сожительствовал с Г. около года. Мать потерпевшей заявила, что она знала о сожительстве дочери с Т., неоднократно хотела “забрать” ее, но Т. “не отдавал”, по данному поводу возникали скандалы и зачастую Т. избивал ее. В пороцессе судебного разбирательства потерпевшая Г. написала заявление помошнику прокурора, где указывала, что потерпевшей себя не считает, половые акты с Т. совершала только добровольно, что хотела забеременеть и родить ребенка. Указывала, что родители знали о их совместном проживании, дополняла свои сведения тем, что понимала значение своих действий и знала о возможных последствиях. При амбулаторном психолого-психиатрическом обследовании в Центре им. В.П.Сербского установлено следующее: Соматоневрологическое состояние без патологии. Сексуальное состояние. Астенического телосложения, выглядит соответственно своему возрасту. Mensis с 13 лет, установились сразу, регулярные, безболезненные. На момент осмотра беременность 6 месяцев. Сексуальный анамнез: В 12-тилетнем возрасте появился интерес к мальчикам, после того как была свидетелем полового акта между матерью и незнакомым мужчиной. Дружила с мальчиком, который был старше нее на 2 года, каких-либо чувсв к нему не испытывала, нравилось от него получать подарки. В возрасте 12,5 лет была изнасилована пьяным родственником, о случившемся никому не рассказывала. После данного случая стала интересоваться мужчинами “как полом”, просматривала порнофильмы. В 13-тилетнем возрасте решила “завести собственную семью”, поэтому согласилась жить вместе с обвиняемым. Психическое состояние. Входит тихо, движения плавные, жеманна. Держится несколько скованно, кокетливо улыбается. В беседу вступает охотно, говорит тихо, с пуэрильными интонациями. Во время беседы голосом выделяет наиболее значимые для нее вещи. Правильно понимает цель ее направления на экспертизу. На вопросы отвечает в плане заданного, иногда не находя ответа по-детски посмеивается. В беседе ищет понимания, старается расположить к себе собеседника, представить себя с лучшей стороны. Жалоб не предъявляет, утверждает, что все “хорошо”. Последовательно сообщает данные анамнеза, отрицает реальные факты, которые ей неприятны. Горделиво заявляет, что она любит детей, воспитала 2-х летнего брата сама. Учебу оставила, т.к. не было интереса, хотела выйти замуж. Утверждает, что с обвиняемым вступила в интимную близость в 13-ти летнем возрасте с согласия, но по его инициативе. Объясняет свое согласие тем, что хотела “быть ему женой”, любила. Считает, что готова стать матерью, “созрела для этого”. Суждения у испытуемой поверхностные, незрелые. Мышление последовательное. Эмоциональный фон ровный, реакции адекватные. Интеллект не нарушен. В ходе экспериментально-психологического обследования у Г. выявляется доступность выполнения основных мыслительных операций, продуцирования опосредующих ассоциативных образов, установление причинно-следственных связей, понимание условного смысла высказываний на материале заданий невысокого уровня сложности. Наряду с этим отмечаются перизнаки педагогической запущенности, слабая сформированность навыка интеллектуальной работы, более успешное выполнение наглядных заданий по сравнению с вербальными. небогатый словарный запас, затруднения при подборе обобщающих формулировок, тенденция к конкретности при усложнении заданий. Нарушений восприятия, памяти, внимания, умственной работоспособности не выявляется. Острой психопродуктивной симптоматики (бред, галлюцинации и пр.) не выявляется. Память и критические способности сохранены. При исследовании личности выявлены на фоне естественной возрастной незрелости с некоторой легковестностью, поверхностью суждений, оценок, слабостью долгосрочного прогнозирования, самостоятельности, склонности к пассивному подчинению, принятию поведенчиских норм и ценностей ближайшего социального окружения выявляется слабо дифференцированная, но в целом, адекватная самооценка, достаточная ориентация в бытовых вопросах (при некоторой ограниченности сферы интересов), эмоциональная адекватность, способность к эмпатии, к учету реакции партнера по общению, склонность к защитным личностным реакциям в виде вытеснения отрицательных сигналов. На основании изложенного судебно-психиатрическая комиссия института пришла к заключению, что Г. хроническим психическим заболевание не страдает, могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Г. осведомлена в вопросах взаимоотношений между полами, она могла понимать характер совершаемых с ней действий. Она формально осведомлена в соответствующих социальных нормах и, с учетом имеющихся у нее индивидуально-психологических особенностей в виде естественной возрастной личностной незрелости с некоторой поверхностью суждений, облегченностью оценок, слабостью долгосрочного прогнозирования, склонностью к принятию ценностей ближайшего социального окружения и тенденцией к вытеснению отрицательных сигналов, Г. могла понимать значение совершаемых с ней действий на уровне, достаточном для данного возрастного периода. Анализ данного случая показывает, что несмотря на регулярные интимные отношения с Т., последующую беременность, у испытуемой не выявлено сформированность либидо. По своему психосексуальному развитию она находится на этапе становления полоролевого поведения и ее пребывание в гражданском браке с Т. носит характер усвоения и реализации половых взаимоотношений с лицами противоположного пола и полоролевых стереотипов, свойственных микросоциальному окружению. Что подтверждается и данными направленного психологического исследования, которое выявило у испытуемой недостаточную сформированность паттернов полоролевого поведения, что прослеживалось в поверхности суждений об образах “мужчин” и “женщин”, при большей определенности “женских” полоролевых стереотипов. Поэтому в отношении экспертного заключения можно говорить о наличии способности у испытуемой правильно воспринимать обстоятельства правонарушения, понимать их характер и неспособность понимать значение направленности сексуального деликта. НАБЛЮДЕНИЕ 4. Испытуемая С. 1980 года рождения. На момент осмотра полных 16 лет, потерпевшая в уголовном деле по обвинению А. по ст. 117 часть 3 УК РСФСР. Анамнез: Родилась от первой беременности, которая у матери протекала с токсикозом во второй половине (нефропатия). Мать испытуемой во время беременности лечилась стационарно, принимала дибазол, папаверин, Роды произошли в срок, протекали благополучно. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. В раннем развитии испытуемая не отставала. Болела редко, перенесла простудные заболевания, ветряную оспу, краснуху. В 1984 г. несколько днкй находилась на стационарном лечении по поводу сотрясения головного мозга. Посещала детские дошкольные учреждения. С 7-милетнего возраста воспитывалась отчимом. Обучение в общеобразовательной школе начала своевременно, к школе быа подготовлена - умела читать, считать. Успевала по всем предметам хорошо. По характеру формировалась веселой, общительной. Вместе с подругой занималась некоторое время “ушу”, “карате”. В 1992 году обращалась в детскую поликлинику с жалобами на утомляемость, головную боль, кровотечения из носа, рвоту. Был установлен диагноз: “Вегетососудистая дистония”. Была консультирована невропатологом - неврологической патологии выявлено не было. В 1995 году, в связи с переменой места жительства продолжила обучение в г. Москве. Согласно школьной характеристике проявила себя как пытливая, развитая, трудолюбивая ученица. Дисциплинирована, в новом коллективе нашла друзей. Как следует из материалов уголовного дела, 4 года назад отчим А., угрожая и избивая, совершил изнасилование испытуемой. После этого на протяжении 4-х лет, вплоть до августа 1996 года, А., путем угроз, избиений и шантажа заставлял С. вступать с ним в половую связь, совершая насильственные половые акты как в естественной, так и в извращенных формах. Матери о случившемся испытуемая не рассказывала, т.к. А. угрожал выгнать ее из дому, устраивал скандалы в семье. В ходе следствия испытуемая давала подробные показания, сообщала, что отчим часто оскорблял ее, избивал по разным причинам. Рассказала, что когда ей исполнилось 12 лет, отчим демонстрировал ей свои половые органы, рассказывал о деторождении, в последующем стал совершать насильственные половые акты, в случае сопротивления с ее стороны, избивал, предупреждал, чтобы не рассказывала матери. Устраивал дома скандалы ссорился с матерью. Заставлял смотреть парнографические фильмы, пить шампанское с таблетками реланиума, снимал обнаженной на видеокамеру. Совершал половые акты “в рот”. Последний раз избил и изнасиловал 18 августа 1996 года. В ходе следствия испытуемая свои показания не меняла, на очной ставке с обвиняемым их подтверждала. Мать потерпевшей в ходе следствия сообщила, что часто ссорилась с мужем из-за старшей дочери. В последующем стала замечать, что дочь неохотно остается дома вместе с отчимом. Обнаружила следы побоев на теле дочери, когда, та убежала из дома. Замечала, что муж постоянно хотел их с дочерью поссорить. Последнее время обстановка в доме была невыносимой. Насторожило высказывание пьяного супруга о возможности заниматься сексом совместно с дочерью, расспросила его о подробностях данной перспективы. В последующем, при разговоре с дочерью, узнала о происходившем. Обвиняемый А. в своих показаниях отрицал какие-либо действия с его стороны по отношению к С., настаивал, что жена и дочь оговаривают его. В последующем сообщал, что когда С. исполнилось 13 лет “просвещал” ее, давал читать литературу по “психологии полового воспитания”, подозревал, что у дочери есть “мужчина”. По заключению судебно-медицинской экспертизы от 03.09.96г., целость девственной плевы у С. нарушена задолго до проведения судебно-медицинской экспертизы, установить срок ее нарушения не представляется возможным. На момонт осмотра других телесных повреждений в области половых органов, заднепроходного отверстия и полости рта не обнаружено. В области правого тазобедренного сустава обнаружен кровоподтек, который образовался от ударного воздействия тупого твердого предмета, не менее чем за 10 дней до проведения экспертизы, возможно и в срок, указанный потерпевшей т.е. 18 августа, относится к легким телесным повреждениям, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья. С., 16-ти лет половой зрелости не достигла в связи с недостаточным развитием вторичных половых признаков, внутренних половых органов. При настоящем обследовании испытуемой в Центре им. В.П.Сербского установлено следующее. Соматическое состояние. Испытуемая правильного телосложения, достаточного питания. Кожа, видимые слизистые чистые, обычной окраски. По внутренним органам без видимой патологии. Неврологическое состояние. Знаков очагового поражения центральной нервной системы не выявлено. Сексологическое состояние. Менструации появились с 15 лет, правильный цикл до настоящего времени не установился. Оволосение лобка и подмышечных впадин (Р3А4), развитие грудной железы (В4). Сексологический анамнез: Дружила только с девочками, играла с ними в куклы, полоролевые игры не помнит. Всегда помогала матери, мыла посуду, подметала пол, участвовала в приготовлении обедов. О мальчиках никогда не думала. Действия отчима воспринимала как наказание, терпела т.к. боялась побоев, в последующем “как-то смирилась, было все равно”. Отчим покупал одежду, говорил как одеваться, сама о своем внешнем виде не заботилась, о возможности беременности не думала, казалось, что ее это не касается. Психическое состояние. Испытуемая правильно ориентирована в месте, времени, собственной личности. Цель экспертизы понимает. В контакт вступает охотно. Последовательно сообщает анамнестические данные. При расспросе о случившемся заметно волнуется, плачет. Рассказала, что не могла понять за что ее наказывал отчим, боялась его, волновалась, переживала, порой “всю трясло”. Отчим обзывал, бил ремнем, говорил, что у нее плохое поведение. Сообщает, что после подобного с ней обращения появилось чувство ненужности, видела, что мать не может ее защитить. Рассказывает, что в 12-ти летнем возрасте, когда отчим объяснял о деторождении, показывал свои половые органы, а затем изнасиловал, был сильный испуг, замкнулась в себе, в последующем поняла, что так не должно быть, но отчим при каждом сопротивлении избивал, бил по голове, чтобы не было видно побоев. С тех пор начались головные боли.плохо спала по ночам, была рвота, не хотелось есть. Сообщает, что в школе чувствовала себя спокойнее, а после уроков боялась идти домой, но если задерживалась в школе, отчим наказывал. Постоянно ходила “битая”, друзей не было, когда стало “невмоготу” появились мысли о самоубийстве, прыгнула в окно, но отчим поймал за ноги-избил. Когда рассказала матери о присходившем, стало легче. Сейчас не хочет вспоминать о том, что было, говорит, что нормализовался сон, прошли головные боли, появился аппетит. Общается с одноклассниками, однако в полный контакт с ними не вошла, при воспоминании об унижениях со стороны отчима меняется настроение, хочется плакать, сон становится неспокойный. Общий фон настроения у С. ситуационно снижен. Интеллектуально-мнестические процессы не изменены. Психотическая симптоматика (бред, обманы восприятия и др.) не выявляется. Суицидальных мыслей не высказывает. Критика не нарушена. При экспериментально-психологическом исследовании у С. отмечается достаточный интеллектуальный уровень возможности выполнения различных мыслительных ситуаций, оперирования абстрактными понятиями и условными смыслами, сохранность процессов восприятия и памяти в сочетании с явлениями эмрциональной дезорганизации деятельности, склонностью к реакциям растерянности в субъективно сложных ситуациях. Испытуемая ориентирована в различных практических ситуациях, осведомлена в основных нормах поведения (в том числе в области половых взаимоотношений), она не обнаруживает признаков повышенной внушаемости и подчиняемости. Ей свойственны индивидуально-психологические особенности в виде преобладания эмоциональных форм реакции, трудностей конструктивного решения субъективно сложных ситуаций, невысокого уровня активности, склонности к избеганию фрустрирующих обстоятельств и ситуаций неуспеха. В настоящее время отмечается повышенная эмоциональная и субъективная значимость тем, связанных с судебно-следственной ситуацией, фиксация на отрицательных переживаниях, связанных с отношениями с отчимом, депрессивный характер соответствующих высказываний. На основании изложенного судебно-психиатрическая комиссия института пришла к заключению, что С. хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала таковым ранее. В период совершения в отношении С. противоправных действий она также не находилась в состоянии какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Согласно материалам уголовного дела, результатам настоящего психолого психиатрического обследования С. перенесла невротическую депрессию (пониженное настроение, ощущение везвыходности, суицидальные мысли, сужение круга общения, нарушение сна, аппетита, снижение весатела, головные боли), из которой в настоящее время полностью не вышла. У нее остается эмоциональная неустойчивость, навязчивые воспоминания о случившемся, сужение круга общения. Однако указанное состояние выражено нерезко, несопровождается нарушением мышления, интеллекта, психотической симптоматикой и не лишает С. возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. По зключению психолога С. имеет достаточный уровень умственного и личностного развития, она не имеет нарушений восприятия, памяти и умственной работоспособности, а также не обнаруживает повышенной внушаемости и подчиняемости, она осведомлена в практических ситуациях и различных социальных нормах поведения (втом числе и в области половых взаимоотношений). По своему психическому развитию С могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них соответствующие показания, а также способна понимать характер и значение совершаемых с ней действий, относящихся к настоящему периоду времени. Наряду с этим, в начале исследуемого периода времени (совершение противоправных действий в отношении нее), в силу малолетнего возраста, ограниченного жизненного опыта С. не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий и не могла оказывать сопротивление. В последующем, по мере получения соответствующей информации со стороны обвиняемого и формировании ее способности понимать характер и значение совершаемых с ней действий, присущие С. индивидуально-психологические особенности в виде пониженной конструктивной активности, чувствительности к оценкам значимых взрослых лиц, склонности к реакциям растерянности и эмоциональной дезорганизации поведения оказали определенное влияние на ее сознание и деятельность, тем самым существенно ограничив ее способность оказывать сопротивление обвиняемому. Анализ данного случая показывает нарушение гармоничного становления психосексуального развития у испытуемой, которое характеризуется торможением формирования последующих фаз развития не только на психологическом уровне, а также и на соматическом (незначительная задержка). Психосексуальное развитие испытуемой остановилось на этапе полоролевого поведения, что явилось, очевидно, результатом противоправных действий обвиняемого на протяжении 4-х лет. Начало противоправных действий воспринималось испытуемой как наказание, последующие сексуальные действия в отношении нее со стороны отчима воспринимались также. Информация о межполовых взаимоотношениях получаемая как со стороны отчима, так и из книг, радио, телепередач усваивалась потерпевшей С. формально. О этом свидетельствуют и данные направленного психологического исследования, выявившего у испытуемой формальную дифференцированность полоролевых стереотипов, на фоне дифференцированности образа “Я”, при заниженной личностной самооценке и смещения представления о женском полоролевом стереотипе в сторону андрогинности. Поэтому в отношении экспертного заключения на момент осмотра можно говорить о наличии у потерпевшей способности правильно воспринимать и понимать характер совершаемых в отношении нее действий, и отсутствие понимания значения сексуальной направленности деликта.

Join Us On Telegram @plopandreicom

Apply any time of year for Internships/ Scholarships

Plop Andrei: I was arrested in #Canada for the anti-communist revolution!

Plop Andrei: Moldova will be the next country attacked by the Russians!

Plop Andrei/ #Russia – #Ukraine War: What Will Happen Next?

Plop Andrei/ Lucrarea de master/ – Rolul mass-media în reflectarea conflictelor geopolitice. Studiu de caz: Mass-media în Federaţia Rusă/

Așa erau timpurile! Plop Andrei despre amintiri din copilărie, sport și școală!

Plop Andrei: Update/ De ce are Moldova de o mobilizare generală și de o armată profesionistă! Maia Sandu este AGENTUL de influență al Kremlinului?!

How to Stop Missing Deadlines? Follow our Facebook Page and Twitter !-Jobs, internships, scholarships, Conferences, Trainings are published every day!