Биржевики.

Биржевиков объединяет общий интерес, а особенно тесно они спаяны, когда принцип котировки акций на одной бирже сочетается с  едиными фиксированными ставками, взимаемыми с клиентов на этой бирже. Именно такой порядок существовал на Нью-Йоркской бирже до мая 1975 года. Введение “плавающих” ставок комиссионных заставляет биржевиков конкурировать за привлечение клиентов. А для клиентов это самое главное. Конечно, всегда есть опасность, что члены биржи договорятся между собой и установят завышенный уровень расценок. Тогда будет целесообразным прекратить котировку акций на такой бирже и перенести сделки в другое место. К  рассмотрению процедуры котировки мы приступим после короткой справки о членах биржи.

Членами биржи являются физические и юридические лица, но  первые – “на подхвате” у вторых и выполняют вспомогательны функции. Юридические лица представлены либо универсальными  коммерческими банками, либо специализированными биржевыми  фирмами (их называют брокерскими, или инвестиционно-банковскими), либо и теми, и другими. В США с 30-х годов сложилась своеобразная модель, которая позднее была заимствована Канадой и Японией. Она строится на запрещении коммерческим банкам участвовать в биржевых операциях. Монополию на этот вид деятельности  получили инвестиционно-банковские фирмы. В свою очередь, они не должны вторгаться в епархию коммерческих банков – депозитно-ссудные операции. Для западноевропейских стран характерна иная  модель – на биржах доминируют универсальные коммерческие банки, которых в каждой стране единицы. Через них проходит так много поручений на сделки с ценными бумагами, что банки фактически выполняют те же функции, что и биржи, — концентрируют спрос и предложение ценных бумаг. А раз так, то банк способен в определенной мере и подменять биржу. Но полностью заменить биржу банки не могут, да и не стремятся к этому – у каждого свое место в кредитно-финансовой системе.

Поскольку акционерные общества делятся на два вида – закрытые и открытые, то из потенциальных претендентов на биржевую котировку надо исключить закрытые общества, так как их акции не обращаются на рынке. В таких обществах переход пая в другие руки требует согласия остальных акционеров. В этом и проявляется “3акрытость” этих обществ. В отличие от этого, пай в открытом акционерном обществе каждый из акционеров волен передать любому, что и означает свободу обращения таких акций на рынке.

Общества открытого типа разнятся по масштабам деятельности. Для крупных или быстро растущих не составляет труда привлечь внимание к своим акциям, а для остальных задача эта трудно разрешима. Поэтому с точки зрения интенсивности обращения акций акционерные общества расслаиваются. По одним бумагам спрос и предложение настолько велики, что сделки заключаются не просто каждый день, но и по многу раз в день, а по другим – раз в несколько дней, а то и недель или месяцев. Отсюда вывод: в первом случае котировка на бирже целесообразна, во втором – нет.

С таким выводом приходится соглашаться, даже если нецелесообразность котировки вызывает внутренний протест: ну почему же не котировать даже при эпизодических сделках? Остановимся вначале на весьма прозаических причинах, касающихся организационной стороны дела. Во-первых, за котировку надо платить, а зачем платить, если сделок почти не будет? Во-вторых, биржа не заинтересована в том, чтобы “засорять” свой котировальный бюллетень. Бирже ни к чему, чтобы он изо дня в день пестрел прочерками, означающими отсутствие сделок. В-третьих,прочерки в котировальном бюллетене никак не добавляют популярности соответствующей компании.

При желании, несмотря на всю весомость приведенных аргументов, ими можно пренебречь. Но нельзя сбросить со счетов содержательную сторону дела. Сопоставим две компании: в одном случае сделки с акциями компании заключаются примерно раз в несколько месяцев, а во втором – десятками ежедневно. Поставим себя на место инвестора, решившего купить акции второй компании. Ориентиром для нас будет служить динамический ряд биржевых котировок, то есть цен, по которым акции переходили из рук в руки. Между  сделками проходит так мало времени, что предполагать наличие каких-то серьезных изменений в делах компании не приходится. Поэтому мы можем смело ориентироваться на курсы (рыночные цены) предыдущих сделок и дать брокеру заказ купить по рыночной цене. За время, пока наш заказ преодолеет путь до операционного зала, курс сильно не изменится (исключая, разумеется, периодов биржевых паник). Такая ситуация кажется нам вполне естественной, акция как титул собственности живет своей самостоятельной жизнью.

Обратимся теперь к первой компании. Ее акция – юридически  такой же титул собственности, как и у второй компании. Представим, что нам ее предлагают купить. Согласимся ли мы использовать  в качестве ориентира курс предыдущей сделки, состоявшейся несколько месяцев назад? Ведь за это время многое могло измениться в  самой компании, на рынках, куда она поставляет свою продукцию и т.е. В этом случае для принятия решения о покупке требуется немалая предварительная работа, можно сказать, необходима инвентаризация компании. Таким образом, самостоятельность титула собственности оказывается иллюзорной – он “привязан” к имуществу,которое представляет.

Итак, вообразив себя на месте инвестора, мы лучше уяснили, почему на бирже котируются только компании, акции которых служат  предметом наиболее активной торговли. Но отсюда также следует, что внебиржевой рынок отнюдь не второсортен На нем представлено немало солидных фирм, чьи размеры “не дотягивают” до биржевых  стандартов. Внебиржевой рынок является также “инкубатором”, где  выращиваются компании, акции которых со временем перемещаются на биржу. И вряд ли есть необходимость подробно останавливаться на том, что между учреждением акционерного общества и принятием его бумаг к котировке должно пройти определенное время. Даже если по своим масштабам (величине активов, получаемой прибыли) оно удовлетворяет биржевым критериям, биржи требуют представить “родословную” акций – историю их обращения на внебиржевом рынке на протяжении нескольких лет. Биржи капризны? Нет, просто настойчивы в отстаивании своих интересов.

Информация о биржах континентальных западноевропейских стран скудна. В наших средствах массовой информации о них сообщается значительно меньше, чем о Нью-Йоркской бирже. Причина заключается в том, что фондовая биржа играет относительно более важную роль в США, чем в континентальных западноевропейских странах. Это объясняется различиями в структуре владения акциями.

Схематично суть этих различий можно изобразить следующим образом: в одной модели контрольные пакеты невелики, а основная масса акций свободно обращается на рынке, в то время как в другой модели подавляющая доля акций иммобилизована в контрольных пакетах, а на рынке обращается относительно немного акций. Первую модель можно обозначить как англо-американскую, вторую – как континентальную западноевропейскую При всей условности такой схемы различия между моделями показывают суть происходящего  в реальной жизни. При англо-американской модели акций на рынке много, а значит, велика вероятность наличия большого числа инвесторов, желающих их купить и продать. Следовательно, для бирж открывается широкое поле деятельности. Крайне важно и такое обстоятельство: из акций, обращающихся на рынке, можно в принципе сформировать пакет, который станет контрольным и позволит перехватить контроль над компанией.

При западноевропейской модели такой возможности не существует в принципе. Переход компании из рук в руки может произойти только по желанию прежних владельцев. Обороты же акций на биржах невелики.

Не вдаваясь в причины, по которым сложились разные модели,задумаемся над вопросом: какой, вероятнее всего, сложится структура собственности на акции у нас? Уже обозначились три главных претендента на обладание крупными пакетами акций: государство  в лице тех или иных его органов,трудовые коллективы и предприятия, заинтересованные в перекрестном владении акциями. Все эти акционеры обзаводятся акциями не для того, чтобы тут же выйти с ними на  рынок – значит, подавляющая часть акций государственных предприятий преобразуемых в акционерные общества, окажется иммобильной – ничего плохого в этом нет, если тем самым трудовые коллективы получат мощный стимул повысить эффективность своей работы, а хозяйственные связи между предприятиями укрепятся благодаря перекрестному владению акциями, взаимному представительству в советах акционерных обществ и т.д. Но для биржи такая структура владения акциями будет означать сужение потенциальных размеров оборота акций. Относительно больший интерес для нее будут представлять вновь образуемые акционерные общества – если они, разумеется, будут достаточно крупными.

Сказанное заставляет задуматься и об ориентирах, на которые целесообразно держать курс Украинским биржам при отработке процедур торговли. Интерес к опыту американского рынка вполне понятен, но важно представлять границы, в которых удастся использовать приемы, практикуемые на биржах США. Ведь они ориентированы на непрерывную торговлю по методу двойного аукциона — заказы на покупку и на продажу акций. В отличие от этого, на биржах с небольшими оборотами (по образцу ряда западноевропейских) вначале заказы аккумулируются, а затем в соответствии с той или иной принятой процедурой устанавливается курс (например, по критерию удовлетворения максимально возможного числа заявок).

Итак, биржа отнюдь не всесильна в налаживании оборота акций. Решающее значение имеет широта рассредоточения акций, а это определяется, естественно, не только предложением акций. В конечном счете последнее слово за инвесторами.

Попытки разгадать секрет сил, направляющих курсы акций вверх или вниз, продолжающей, но результаты – как у средневековых алхимиков: по главной проблеме продвижения нет, а побочные результаты бывают небезынтересными. Вывод, к которому склоняется большинство серьезных исследователей, заключается в том, что на развитом фондовом рынке в каждый данный момент биржевой курс отражает в основном всю информацию, имеющуюся об акционерном обществе, а изменения курса происходят под влиянием появления новой информации, касающейся самой компании, отрасли или отраслей, в которых она действует, конъюнктуры в экономике в целом и др. Уже из такого общего рассуждения следует, что доступ к информации, очередность ее получения приобретают огромную важность для успеха в биржевых операциях. Для обладателя таких сведений больше нет тайн относительно ближайших изменений биржевого курса акций данного акционерного общества. Как носитель новой информации, он обладает преимуществами в биржевой игре.

Ясно, что использование служебной информации в фондовых сделках должно быть запрещено, но столь же ясно, что полностью искоренить такую практику невозможно.

Налаживая работу Украинского фондового рынка, проблему служебной информации необходимо решить настолько, насколько это возможно: все меры должны быть приняты для предотвращения злоупотреблений. Всем участникам фондового рынка должен быть обеспечен равный доступ к сведениям, влияющим на курс акций.

Подведем итог, попытавшись представить, какой должна быть в идеале фондовая биржа.

Требования к бирже как к форме организации фондовой торговли можно сформулировать следующим образом: во-первых, она должна обеспечивать определение курса ценных бумаг только под воздействием спроса и предложения и надежно ограждать курс от воздействия тех, кто пытается манипулировать им, искажая курс к своей выгоде. Во-вторых, между ценой продавца и ценой покупателя в обычном случае не должно быть большого разрыва – иначе процесс заключения сделок тормозится. В-третьих, должны поддерживаться плавность и постепенность в изменении курсов, процесс образования курсов должен предотвращать внезапные резкие скачки.

Join Us On Telegram @rubyskynews

Apply any time of year for Internships/ Scholarships