How to Stop Missing Deadlines? Please Follow our Telegram channel https://t.me/PlopAndreiCom ( @plopandreicom)
APPLY FOR THIS OPPORTUNITY! Or, know someone who would be a perfect fit? Let them know! Share / Like / Tag a friend in a post or comment! To complete application process efficiently and successfully, you must read the Application Instructions carefully before/during application process.

Теперь обратимся к иному аспекту фрейдистского учения, связанного не просто с извращением традиции, но с акцентом, которое оно ставит на вопросе пола. Здесь тоже мы сталкиваемся с весьма сомнительными тенденциями, которые не просто экзальтируют секс, как основу интерпретации психо-физической деятельности человека, но подспудно навязывают весьма специфическое понимание эротики, возведенное в норму. Описывая структуру подсознательного, Фрейд выделяет как его базовые тенденции две категории — эрос и танатос. Под “эросом”, однако, он понимает смутное постоянное напряженное влечение, не имеющее ни конкретного объекта, ни ясной ориентации, ни даже субъекта, его переживающего. Подобное описание “эроса” отнюдь не является чем-то универсальным, но характеризует совершенно особый тип сексуальности, свойственный сугубо женскому эротизму, симптомы которого подробно описаны Бахофеном, а позже Вайненгером и Эволой. “Эрос” у Фрейда является калькой с психологического фона древних матриархальных культур, психические пережитки которых действительно сохранились у человечества в виде “резидуальных”, “остаточных” элементов бессознательного. Исследуя сексуальность человека, Фрейд настойчиво проводит идею, что матриархальный эрос является угнетенным, подавленным патриархальным комплексом, связанным с сознанием и этическими императивами. Иными словами, он как бы отказывает патриархальной, сугубо мужской сексуальности в том, что она является вообще какой-либо сексуальностью, описывая ее в терминах “подавление”, “комплекс”, “насилие” и т.д. Карта бессознательного, выработанная Фрейдом, помимо матриархальной сексуальности, отождествленной им с “эросом ” как таковым, имеет и другой полюс — “танатос”, т.е. “смерть”. Весьма характерно, что смерть Фрейд понимает как самый радикальный материалист, т.е. как полное и окончательное уничтожение, как тотальную гибель временного психо-физического человеческого организма. Взаимоотношения между “эросом” и “танатосом” у самого Фрейда описаны довольно туманно, но все же можно увидеть между этими полюсами как диалектическое единство, так и противоположность. Представляется, что в его понимании ” эрос” есть динамическая экзальтации подсознательного рассеянного влечения, максимум его напряженности, тогда как “танатос” представляет собой, напротив, стремление к покою, к расслаблению “эротического” напряжения, к стагнации и замораживанию сексуальных энергий. Единство же и того и другого можно усмотреть в общности их природы, коренящейся в донном фоне подсознания, в низших вегетативных регионах психики, где грань между движением и неподвижностью является размытой, неопределенной и “плавающей”, где “существование” и “несуществование” мягко переходят друг в друга. И все же у Фрейда в двух этих терминах заключается некоторая неакцентированная аксиология, ценностная “иерархия”. “Эрос”, напряженность матриархально-эротических рассеянных импульсов, выдается за нечто потенциально “позитивное”, тогда как “танатос”, полный штиль подсознания, рассматривается как нечто “негативное”. Но “позитивное” начало, матриархальный “эрос” Фрейда находится в постоянной борьбе с более высокими уровнями психики, с сознанием, ощущением “я” и т.д. Эти уровни как бы угнетают стихию “желания”, разлагают и дробят ее, отбрасывая постоянно нарождающийся эротический фон подсознания к статическим регионам “танатоса”. Перипетии этой борьбы Фрейд угадывает и в снах, и в оговорках, и в психических заболеваниях, и в культуре, и даже в религии и мифологии. По ходу дела он выделяет множество нюансов, вводит ряд специфических терминов, формулирует некоторые терапевтические принципы психоанализа. Но сущность его картины мира остается связанной с утверждением центральности сугубо “женской” сексуальности, (женской по своему внутреннему качеству, а не потому, что он особое внимание уделял этому полу в своих концепциях), которую надо “освободить” от холодного гнета “сознания”, “субъектности”, “пережитков патриархальности”, чреватой, по мнению Фрейда, “танатофилией”. Эта ценностная нагрузка фрейдисткой доктрины, встающей на сторону “матриархальной сексуальности”, совершенно точно соответствует главному тезису Генона в критике психоанализа. — Действительно, мир “тьмы кромешной”, субтильные психические регионы, близкие к нижней границе ада, всегда описывались в Традиции как “царство матерей”, как регионы “Великой Матери”, как миры “женских демонов”, “амазонок “, “подземных цариц” и т. д. Доктрины гностиков описывали “миры матерей”, как регионы “Ахамот”, женского эона, который, пребывая на дне творения, пытается по примеру Неба породить путем партеногенеза оформленные миры. Но у “женского эона” имитация творения не получается: Ахамот удается создать только монстров и уродов, так как ее творческая, пластическая потенция не оплодотворена божественной, небесной силой Мужчины, Светового Антропоса. В иудейской традиции реальность, описанная Фрейдом как “эрос”, однозначно соотносится с демоницей Лилит, первой “женой Адама”, которая оказалась “неудачной” и была вытеснена из дневного мира в регионы снов, кошмаров и злых видений. Заметим, что мифология, связанная с Лилит в талмуде и каббале, имеет множество параллелей с основными сюжетами фрейдизма. Здесь следует обратиться к одному замечанию Генона, которое он сделал в сноске к тексту, посвященному критике психоанализа. Генон указывает на тот факт, что главные теоретики современного интеллектуального извращения принадлежат к еврейской нации (кроме Фрейда он упоминает также Бергсона и Энштейна). С точки зрения Генона, это объясняется тем, что “иудейство” как тенденция “кочевнической цивилизации”, будучи оторванной от своей ортодоксальной традиции, в современном мире выражает сугубо негативные, разлагающие, темные импульсы, призванные окончательно размыть остатки традиционной структуры цивилизации, по инерции сохранившиеся со времен Средневековья. Генон называет эти импульсы термином “nomadisme devie”, т.е. “извращенное кочевничество”. Таким образом, возможно соотнести “матриархальный” эротизм Фрейда со спецификой его национальной принадлежности, вынесенной за рамки ортодоксальных религиозных форм. Эта точка зрения в другом контексте полностью подтверждается в исследованиях Отто Вайнингера, который в книге “Пол и характер” однозначно отождествляет психологический тип “еврея” и “еврейства” в целом с сугубо женской психологией. Вайнингер дает несколько предельно радикальных формул — “у еврея, как и у женщин, личность совершенно отсутствует” или “истинный еврей, как и женщина, лишен собственного “я” или даже “у абсолютного еврея души нет”. Вайнингер, отталкиваясь от психологических наблюдений за проявлениями евреев в быту, политике, искусстве и т.д. (необходимо заметить, что сам он был евреем и поэтому его свидетельство не может быть отнесено к вульгарному антисемитизму), подводит к пониманию специфики фрейдовского психоанализа как учения, канонизирующего сугубо женскую эротическую специфику, что дополняет и подтверждает тезис о “матриархальной” ориентации “эроса” в понимании Фрейда. Любопытно также, что Карл Густав Юнг, ученик Фрейда, также пришел к выводу о национальной специфике фрейдизма и отличал его от психоанализа, основывающегося на исследовании нееврейского “бессознательного”. В комментариях к тибетской “Книге Мертвых” Юнг намекает на то, что фрейдизм апеллирует только к самым плоским регионам “бессознательного”, связанным с примарным вегетативным влечением к коитусу, оставляя всю полноту психической жизни, все архетипы, образы и структуры “бессознательного” за кадром. До Второй мировой войны Юнг даже писал о двух типах “коллективного бессознательного” — “арийском” и “еврейском” (позже, возможно, по политическим соображениям, он этой темы не затрагивал). Как бы то ни было, мнение Юнга точно соответствует максиме Вайнингера о том, что “у еврея нет души”, и даже что “еврей в глубочайшей основе своей есть ничто”. Остается добавить в качестве гипотезы о таинственном происхождении психоанализа, на которое указывал Генон, что, по сведениям биографов, Зигмунд Фрейд входил в масонские инициатические круги, известные как ложа “Бнай Брит”, и именно там, видимо, ему был дан изначальный опыт, запечатленный им в эпиграфе из Вергилия (“Энеада”) к “Толкованию снов” — “Flectere si nequeo superos, Acheronta movebo” (“Не имея возможности направиться в высшие сферы, я двинулся к Ахеронту”). Ахеронт — это подземная река в греческой мифологии, отделяющая мир живых от мира теней, мира мертвых. Ее “пересечение” означает в прямом смысле спуск в ад. Речь идет о своеобразной “контринициатической” практике, которая устанавливает связь между человеком и миром “тьмы кромешной”, “миром Лилит или левой стороны”, как называется соответствующая реальность в “Зохаре”, основной книге каббалы.

Popular Posts: Best Crypto Savings Accounts For Earning Interest

Plop Andrei: I was arrested in #Canada for the anti-communist revolution!

Plop Andrei: Moldova will be the next country attacked by the Russians!

How to Stop Missing Deadlines? Follow our Facebook Page and Twitter !-Jobs, internships, scholarships, Conferences, Trainings are published every day!