How to Stop Missing Deadlines? Please Follow our Telegram channel https://t.me/PlopAndreiCom ( @plopandreicom) because we were limited by facebook to share our Opportunities!
APPLY FOR THIS OPPORTUNITY! Or, know someone who would be a perfect fit? Let them know! Share / Like / Tag a friend in a post or comment! To complete application process efficiently and successfully, you must read the Application Instructions carefully before/during application process.

Критика религии. Свободомыслие.

«Отцом» английского свободомыслия был Локк. Ученик и  последователь Локка,   Толанд продолжил и углубил критику религии и церкви с позиций деизма и материализма, способствовал дальнейшему разви­тию свободомыслия.

Критика христианства. Особый интерес представляет в данной связи книга Толанда «Христианство без тайн». Острие толандовской критики было направлено против мис­тицизма и иррационализма христианской религии. Все, что противоречит разуму, что объявляется христианскими бого­словами непостижимым, недоступным разуму, должно быть отвергнуто. Рационалистической критике подвергается Толандом и само откровение, трактуемое теологией как сверхъ­естественный источник познания исходящих от бога истин, как его волеизъявление. Толанд же низводил откровение до уровня информации, поступающей от обычных людей, и на­кладывал и на то и на другое одинаковое ограничение. «Кто бы ни раскрывал нам что-нибудь», т. е. кто бы ни сообщал нам нечто, чего мы раньше не знали, его слова должны быть понятны, а дело — возможно. Это правило имеет силу независимо от того, кто сообщает, бог или человек». И чтобы не было никаких недоразумений на этот счет, Толанд уточняет: «…все явления, сообщаемые в откровении богом или человеком, должны быть в равной мере понятны и воз­можны».

Столь же радикальным образом решал Толанд и вопрос о соотношении веры и разума. Он не только провозглашал первенство разума перед верой, как это делал, например,

Локк, но стремился доказать, что «истинная вера» в принци­пе ничем не отличается от знания, поскольку предполагает понимание, требует логического обоснования. Но если вера есть знание, то «разум более важен, чем откровение». И хотя Толанд для виду оспаривал вывод, что «такое понятие о вере делает бесполезным откровение», не состав­ляет труда заметить, что философ, по существу, приходил к отрицанию значения веры и откровения, провозглашал безусловный приоритет разума.

How to Stop Missing Deadlines? Please Follow our Telegram channel https://t.me/PlopAndreiCom ( @plopandreicom) because we were limited by facebook to share our Opportunities!

Рационалистической интерпретации подвергается Толандом и понятие чуда. Идеологи религии усматривают в нем вы­ражение божественного всемогущества, непостижимое и сверхъестественное деяние. Согласно же Толанду, «все про­тиворечащее разуму не может быть чудом, ибо… противо­речие есть лишь другое слово для обозначения невозможно­го или ничего». Толанд стремился отмежеваться в первую очередь от «вымышленных чудес», которыми изо­билуют, по его мнению, все религии, включая христианство. Не решаясь отбросить, как подделку и ложь, евангельские чудеса, Толанд значительно суживал сферу их проявления, ограничивал рамками понятного и возможного. Тем самым он фактически подрывал веру во всемогущество бога, ставил под сомнение реальность чудес вообще.

Выше уже говорилось о стремлении Деистов противопос­тавить историческим вероисповеданиям разумную, или ес­тественную, религию. В книге Толанда «Христианство без тайн» подобную роль призвано было играть первоначаль­ное христианство. С этой целью он настойчиво и последова­тельно отстаивал положение о том, что «христианство было задумано как разумная и понятная религия», что в своем первоначальном виде оно не содержало ничего про­тиворечащего разуму или недоступного ему. Однако впос­ледствии, указывал Толанд, христианская религия подверг­лась искажениям, ответственность за которые несет духо­венство. Он обвинял церковников в том, что они с помощью «мошеннических уловок» извратили истинную сущность христианства, поставили его в один ряд с «мистерями Цереры и оргиями Вакха»»

Речь шла в книге Толанда в первую очередь о таинствах христианской религии. На примере главных из них — креще­ния и причащения — философ показывает, как под влиянием язычества в христианство проникли «тайны и тайные обря­ды», как «из-за хитрости и честолюбия священников» оно заполнилось «нечестивыми суевериями». Под этим же углом зрения Толанд рассматривает становление и других элемен­тов христианского культа. К нелепостям «иудейского или языческого происхождения» он относит молитвы, покаяние, заклинания, поклонение иконам, святым, посты, похоронные обряды и т. п. В религиозных обрядах и таинствах Толанд усматривал источник ошибок и заблуждений. «Нет ничего более противоположного друг Другу по своей природе, чем обряд и христианство»

Таким образом, Толанд выступил одним из первых ис­следователей первоначального христианства, критически проанализировавшего его историческую эволюцию. Он спра­ведливо указывает на то, что христианство впитало в себя множество элементов языческого и иудейского происхож­дения, усвоило ряд понятий и представлений античной философии, заимствованных главным образом у платонизма. Нельзя не заметить, однако, что концепция, развиваемая Толандом, имела немало уязвимых пунктов. Провозглашая тезис о «разумности» первоначального христианства, фило­соф явно отступал от исторической правды. О противоречи­ях и несуразностях, которыми изобилует новозаветная ли­тература, писали еще античные критики христианства, и Толанд не мог не знать об этом. Да и сам он, будучи большим знатоком евангельских текстов, мог без особого труда в этом удостовериться. Ошибочным было и утверждение филосо­фа о том, что первоначальное христианство не содержало в себе ничего мистического, что «непостижимые тайны» были привнесены в него только впоследствии. В действи­тельности любая религия неотделима от мистики, и хрис­тианство с самого начала не составляло исключения. Вмес­те с тем Толанд правильно подметил возрастание роли и значения мистических элементов в процессе формирования и развития христианского вероучения и культа.

«Когда, почему и кем были введены в христианство тайны?» — ставит в заключение вопрос Толанд. Ответ на него нам отчасти уже известен. Вину за превра­щение христианства из «простой» и «разумной» религии в религию, окутанную тайнами, таинствами, философ возла­гал на духовенство. Хронологически же этот процесс совпадал, по Толанду, со временем превращения христианства в государственную религию Римской империи, т. е. про­исходил в III—IV вв.  Что касается причин, приведших к тому, что христианство утратило свою первоначальную сущность и выродилось в «антихристианство», то к ним Толанд относил опять-таки честолюбивые устремления цер­ковников, их желание возвыситься над мирянами, приоб­рести с помощью власть имущих привилегии и льготы, стать замкнутым сословием.

Это была чисто просветительская концепция религии, усматривающая ее источники в невежестве народных масс и кознях священнослужителей, обманывающих народ в своих корыстных интересах и интересах власть имущих.

Если не считать отдельных замечаний Толанда о под­держке христианства римскими императорами с целью ук­репления своей власти, а также высказываний о сословных интересах духовенства, то можно сказать, что он практи­чески игнорировал социальную обусловленность историчес­кой эволюции христианской религии и церкви. Не замечал Толанд и того, что широкое распространение христианст­ва, а затем и превращение его в мировую религию во мно­гом зависело от тех факторов, которые он считал причиной перерождения христианской религии (усвоение христианст­вом элементов язычества,  иудаизма,  греко-римской философии,  ассимиляция  дохристианской  обрядности и т. п.).

Слабости и недостатки толандовской трактовки хрис­тианства не умаляют значения его книги. «Христианство без тайн» вошло в историю свободомыслия как произведе­ние воинствующего антицерковного характера. Самого же Толанда можно по праву считать одним из пионеров исто­рической и рационалистической критики христианства. В дальнейшем он не раз возвращался к поднятой в этом произведении теме, не только продолжил, но и усилил свою критику религии и церкви.

«Письма к Серене». Важной вехой в духовном развитии Толанда стали его «Письма к Серене». Произведение вклю­чает пять писем, которые по своей тематике делятся на две группы. Первые три письма адресованы непосредственно «Серене» — прусской королеве Софии-Шарлотте. В них со­держится критика религиозных суеверий и предрассудков, прослеживается возникновение и развитие представлений о бессмертии души, выявляются их земные корни. С сарказ­мом и гневом пишет Толанд о духовенстве, особом сосло­вии оплачиваемых лиц, «назначение которых не просвещать остальных людей, а удерживать их в их заблуждениях»

Выдавая собственные домыслы за слово божие, свя­щеннослужители, отмечает философ, насаждают ложные взгляды и учения, которые находят поддержку со стороны правителей, поскольку помогают им держать народ в страхе и повиновении.

Следует отдельно остановиться на содержании третьего письма — «Происхождение идолопоклонства и причины возникновения язычества». На первый взгляд объектом кри­тики являются здесь религии древних народов мира. В дей­ствительности же Толанд показывает истоки и корни хрис­тианского культа, выявляет его родство с языческими веро­ваниями и обрядами. «Сюда относятся жертвоприношения, ладан, свечи, иконы, омовения, праздники, музыка, алтари, паломничества, посты, безбрачие духовенства, освящения, прорицания, заклинания, поклонения умершим… канониза­ция все новых святых… добрые и злые духи, ангелы-храни­тели… которым посвящаются храмы и воздаются особые почести»

Толанд характеризует все эти языческие элементы, вос­принятые христианской религией, как «антихристианство». Вину же за превращение первоначального христианства в «новое идолопоклонство» он, как и прежде, возлагает на духовенство, осуждая лживость и своеволие священников, разоблачая «поповские хитрости» и «благочестивые плутни».

Таким образом, Толанд остался в целом верен той просветительской концепции религии, которая была им сформулирована в книге «Христианство без тайн». Вместе с тем Толанд приближался к уяснению земных корней рели­гии, ее социальных функций, стремился к раскрытию «чело­веческого происхождения богов».

Вторую группу «Писем к Серене» составляют четвертое и пятое. Они явились результатом переписки Толанда с одним голландским спинозистом и носят чисто философ­ский характер. В этих двух письмах Толанд выступает как философ-материалист. Он развивает здесь свое учение о материи и движении, рассматривает пространственно-вре­менные формы существования движущейся материи.

How to Stop Missing Deadlines? Follow our Facebook Page and Twitter !-Jobs, internships, scholarships, Conferences, Trainings are published every day!