1. Права по ценой бумаге

Согласно ч. 1 ст. 145 ГК РФ права, удостоверенные именной ценной бумагой, могут принадле­жать «названному в ценной бума­ге лицу». Но одного этого обстоя­тельства недостаточно. «В случае именной ценной бумаги держатель легитимирован в качестве субъек­та права, если он означен не только в предъявленной им бумаге, но также и в книгах обязанного ли­ца», — писал М. М. Агарков. По­этому, например, для легитимации какого-либо лица по именным эмиссионным ценным бумагам (акциям и облигациям) необходи­мо, чтобы идентифицирующие его признаки были внесены в учетные записи держателя реестра владель­цев ценных бумаг либо (в соответствующих случаях) в учетные за­писи депозитария.

По этому поводу в абзаце 3 ст. 29 закона «О рынке ценных бумаг» написано: «Право на именную доку­ментарную ценную бумагу переходит к приобретателю:

  • в случае учета прав приобретателя на ценные бумаги в системе ведения реестра — с момента передачи ему сертификата ценной бумаги после внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя;
  • в случае учета прав приобретателя на ценные бумаги у лица, осуществля­ющего депозитарную деятельность, с депонированием сертификата ценной бумаги у депозитария — с момента внесения приходной записи по счету депо приобретателя».

Но законодатель не всегда верно оперирует понятиями «пра­во на ценную бумагу» и «право по ценной бумаге». В ст. 29 закона «О рынке ценных бумаг» (абз. 4) имеется следующая норма: «Пра­ва, закрепленные эмиссионной ценной бумагой, переходят к их приобретателю с момента перехо­да прав на эту ценную бумагу». Авторы закона имели в виду необ­ходимость защиты интересов при­обретателей ценных бумаг. Таким образом предполагалось закрепить следующее правило: лицо, совершив­шее сделку по приобретению ценной бумаги, имеет право требовать над­лежащего оформления своих прав по ценной бумаге. В связи с чем отчуждатель предъявительской цен­ной бумаги обязан передать приобретателю соответствующий доку­мент; отчуждатель именной ценной бумаги обязан выдать передаточ­ное распоряжение с приложением сертификата ценной бумаги и т.д.

Но, к сожалению, сформулиро­вано это правило было неудачно. Из толкования данной нормы те­перь следует, что права по ценной бумаге вообще может осуществ­лять только лицо, имеющее право на саму ценную бумагу. Получает­ся, что обязанное лицо должно убедиться в наличии вещных прав на ценную бумагу у лица, требую­щего по ней исполнения. Формаль­ной легитимации по правилам, установленным для соответствую­щей разновидности ценных бумаг, оказывается недостаточно.

Такой порядок противоречил бы действующему ГК РФ, да и самой сущности ценной бумаги. Отрицание принципа публичной достоверности лишает ценную бу­магу преимуществ таковой. По­этому при толковании указанной нормы следует использовать и дру­гие положения ст. 29 закона «О рынке ценных бумаг». В той же статье (абз. 5—8) перечислены общепризнанные правила фор­мальной легитимации по эмисси­онным ценным бумагам. А в абз. 1—3 указано, с какими событиями закон связывает переход прав на эмиссионные ценные бумаги (в дей­ствительности эти правила определяют, с какого момента приоб­ретатель ценной бумаги получает формальную легитимацию в каче­стве управомоченного лица). По­этому под «правами на ценную бу­магу» здесь следует понимать «права по ценной бумаге». Только при таком подходе все встает на свои места.

Путаница стала возможной из-за недостаточной разработаннос­ти теории. Отсутствует, напри­мер, единое мнение по вопросу о том, следует ли признавать субъ­ектом права по ценной бумаге то лицо, которое формально имеет право на получение исполнения по ценной бумаге, не являясь субъектом права на нее. М. М. Агарков использовал термин «формальный субъект права по ценной бумаге» (лицо, имеющее формальную легитимацию по правилам, установлен­ным для соответствующей ценной бумаги) в отличие от «материального субъекта» (собственник или субъект иного вещного права на ценную бумагу, которому собст­венником предоставлено право осуществления прав по ценной бу­маге).

В ст. 145 ГК РФ «формальный» субъект именуется лицом, которо­му «могут принадлежать» права по ценной бумаге. И это представ­ляется обоснованным, так как с точки зрения правоотношений по ценной бумаге именно такое лицо является действительным и един­ственным субъектом права по ней. Никто другой не вправе требовать от должника исполнения. Действу­ющим законодательством риски по ценным бумагам распределены таким образом, что исполнение обязанности по ценной бумаге ли­цу, отвечающему установленным формальным признакам, освобож­дает должника от ответственнос­ти, даже если это лицо не имело прав на ценную бумагу. А закон­ный владелец, желая получить, на­пример, дивиденды, может только предъявить получившему их неза­конному владельцу иск о возвра­те неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ), а также о воз­мещении вреда (ст. 1064 ГК РФ), но не как управомоченное ценной бумагой лицо, а по общим прави­лам гражданского права (как ли­цо, пострадавшее в результате на­рушения его вещных прав).

В части осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам в абз. 6 ст. 29 закона «О рынке цен­ных бумаг» установлено следую­щее: «Осуществление прав по именным документарным эмисси­онным ценным бумагам произво­дится по предъявлении владельцем либо его доверенным лицом серти­фикатов этих ценных бумаг эми­тенту. При этом в случае наличия сертификатов таких ценных бумаг у владельца необходимо совпаде­ние имени (наименования) вла­дельца, указанного в сертификате, с именем (наименованием) вла­дельца в реестре». В законе прямо не сказано о последствиях несо­впадения сведений в сертификате и в реестре. Поэтому необходимо рассмотреть другие законодательные нормы.

Join Us On Telegram @rubyskynews

Apply any time of year for Internships/ Scholarships